Холодная война: испытание американской мощи и проверка идеалов

(Соперничество между США и СССР)

Майкл Джей Фридман

май, 2008 год

Холодная война была, прежде всего, войной идей, борьбой за организующий принцип человеческого общества, соперничеством между либерализмом и принудительным коллективизмом. Для Соединенных Штатов холодная война была первым опытом последовательного участия в политике великих держав, и она обязывала американцев противодействовать – хотя делали они это не всегда успешно – своим противоречивым импульсам по отношению к внешнему миру: желанию стоять особняком и выступать за свободу других народов, исходя как из альтруизма, так и из собственных интересов.

Майкл Джей Фридман – корреспондент “Вашингтонского файла”, специалист по истории дипломатии.

Можно сказать, что холодная война началась в 1917 году с установлением в России революционного большевистского режима, который стремился распространить коммунизм на все промышленно развитые страны мира. Это было совершенно необходимо лидеру большевистской революции Владимиру Ленину, который писал он в августе 1918 года в своем “Открытом письме американским рабочим”: “Сейчас мы находимся как бы в осажденной крепости, дожидаясь, когда к нам на помощь придут другие отряды мировой социалистической революции”.

Западные правительства в целом понимали, что коммунизм представляет собой интернациональное движение, сторонники которого отрекаются от всякой национальной принадлежности в пользу транснационального коммунизма, но на практике получают приказы из Москвы и верны ей.

В 1918 году Соединенные Штаты на короткое время и без энтузиазма присоединились к безуспешной попытке союзников свергнуть революционный советский режим. Таким образом, подозрительность и враждебность были характерны для отношений между Советами и Западом задолго до того, как Вторая мировая война сделала их союзниками поневоле в борьбе с нацистской Германией.

После разгрома Германии в 1945 году, когда Европа лежала в руинах, Соединенные Штаты и Советский Союз предложили планы восстановления и реорганизации континента, в основе которых лежали разные концепции и которые преследовали разные цели. Советы исходили из сочетания идеологических задач и геополитического реализма. Советская армия, по любым меркам, взяла на себя основную тяжесть боевых действий, понесла огромные жертвы на европейском фронте и освободила от власти Адольфа Гитлера значительную часть Восточной и Центральной Европы. Вскоре стало очевидным, что теперь Москва будет стремиться не только установить коммунистический режим в этих регионах, но и сменить правительства, которые будут подчиняться непосредственно Советам, игнорируя тем самым желания поляков и чехов, не говоря уже о румынах, болгарах и других жителях Восточной Европы.

Взгляд Вашингтона был совершенно другим. Американские руководители считали, что политическая изоляция США от Европы после Первой мировой войны была большой ошибкой, которая, возможно, способствовала возвышению Гитлера и чуть не привела к господству на континенте одной враждебной державы, которая могла угрожать национальной безопасности США. Теперь, когда советские войска устроились на половине континента, а коммунисты заняли сильные позиции во Франции, Италии и, самое главное, в Германии, у американских политиков вновь появились основания для настороженности.

Контраст между Соединенными Штатами, страной, где царили либеральные порядки индивидуализм, и Союзом Советских Социалистических Республик с его централизованным планированием и политическими репрессиями был абсолютно очевиден, поскольку две страны начали соперничать за контроль над Европой и странами, которые обрели независимость от колониального правления.

Холодная война в Европе

Действия США по сдерживанию советской мощи в ее послевоенных границах развивались поэтапно. Сначала непосредственные усилия, направленные на экономическое и политическое возрождение Европы, а, следовательно, на укрепление ее способности и готовности сопротивляться дальнейшим советским завоеваниям. Позднее, в ядерный век, американцы стремились убедить европейских союзников в том, что США, если дает обещания защищать их, то будет их защищать.

Две ранние инициативы продемонстрировали решимость США восстанавливать и защищать некоммунистическую Европу. В 1947 году, когда Великобритания известила Вашингтон, что больше не может позволить себе финансовую поддержку правительств Греции и Турции в борьбе против коммунистических мятежников, президент Гарри С. Трумэн (1945-1953) выделил на эти цели 400 млн. долларов. Что еще более важно, доктрина Трумэна обещала бессрочное обязательство “поддерживать свободные народы, которые сопротивляются попыткам подчинения вооруженным меньшинствам или внешнему давлению”. В следующем году план Маршалла позволил вложить примерно 13 млрд. долларов в форме экономической помощи в западноевропейские экономики. Созданная в 1949 году Организация Североатлантического договора (НАТО) официально привязала Соединенные Штаты к обороне Западной Европы в рамках их первого официального альянса, который к чему-то обязывал—ситуации, от которой предостерегал первый президент США Джордж Вашингтон (1789 -1797).

НАТО было ответом на советское превосходство в обычных вооруженных силах в Европе. В конце Второй мировой войны Соединенные Штаты провели самую быструю в истории военную демобилизацию, сократив свою армию примерно с 8,3 млн. человек в 1945 году до 500 000 к 1948 году. Советская армия поддерживала гораздо более крупное присутствие в сердце Европы и, как считали многие, была способна быстро захватить Западную Европу, если бы Сталин или его преемники приняли такое решение. В этом случае военные планы США предусматривали возмездие с применением атомного, а позднее ядерного оружия. Но европейские союзники Америки, на чьей территории обязательно бы приземлились многие из этих бомб, относились к этому – по совершенно понятным причинам – подозрительно.

После того как Советы получили собственное атомное (1949) и ядерное (1953) оружие, многие европейцы задались вопросом, защитит ли их Америка от советского нападения, если Москва, в свою очередь, может устроить ядерный холокост в американских городах. Пожертвует ли Вашингтон Нью-Йорком, чтобы защитить Париж, Лондон или Бонн?

Холодная война в Европе в значительной степени вращалась вокруг этого вопроса. Советское давление на Западный Берлин—западный анклав внутри коммунистической Восточной Германии, а, следовательно, беззащитный в военном отношении,—был избран мишенью для того, чтобы создать у жителей Западной Европы впечатление о шаткости их положения. Действия Америки в ответ на это давление – в том числе Берлинский воздушный мост 1948 года, когда американские ВВС доставляли продовольствие и другие предметы первой необходимости в блокированный Советским Союзом город; обещание президента Джона Ф. Кеннеди в 1963 году: “Все свободные люди, где бы они ни жили, являются гражданами Берлина. Я берлинец”; вызов президента Рональда Рейгана в 1987 году: “Господин Горбачев, снесите эту стену” – все это свидетельствует о признании Америкой Берлина важным символом трансатлантической связи и решимости американцев защищать своих европейских союзников.

Последний большой кризис холодной войны в Европе отражал еще одну советскую попытку расколоть западных союзников. В 1975 году Москва внедрила ракеты СС-20—высокоточное оружие среднего радиуса действия, способное поражать цели в Западной Европе, но не достигать Соединенных Штатов. Они вновь вызвали у западных европейцев вопрос о том, будет ли Америка готова отомстить за нападение на Европу и тем самым начать советско-американскую ядерную войну на взаимное уничтожение. Альянс НАТО решил восстановить баланс, договорившись с Советами о выводе всего оружия среднего радиуса действия, но также пообещав ввести в Европу американские ракеты “Першинг II” и крылатые ракеты наземного пуска, если Москва не уберет свои СС-20.

Многие в Западной Европе выступали против этих контрмер. Они руководствовались в своих действиях различными мотивами и убеждениями, но международное коммунистическое движение также помогло организовать и поощрять участников этого “движения за мир”, надеясь заставить западных европейцев в политическом отношении смириться с советским военным превосходством. После решающего голосования в западногерманском парламенте в ноябре 1983 года новые американские ракеты были развернуты.

Немцы с Востока и Запада стоят на Берлинской стене перед Бранденбургскими воротами 10 ноября 1989 года

В декабре 1987 года президент Рональд Рейган (1981-1989) и генеральный секретарь Михаил Горбачев (1985-1991) подписали Договор о ликвидации ракет среднего и короткого радиуса действия. Неспособность Советского Союза расколоть Соединенные Штаты и их западноевропейских союзников была одним из решающих факторов при определении исхода холодной войны.

Холодная война на “периферии”

В 1947 году американский дипломат Джордж Кеннан изложил основы политической стратегии США в условиях холодной войны: “политика сдерживания, призванная противостоять русским, должна неизменно демонстрировать контрсилу в каждой точке, где они проявляют признаки посягательства на интересы мирного и стабильного мира”. Эта политика во многих случаях противоречила, а со временем часто побеждала реальное желание Вашингтона поддерживать деколонизацию и налаживать союзнические отношения с новыми независимыми государствами, формирующимися в Африке, Азии и на Ближнем Востоке. Этот регион стратеги порой называли “периферией”, а центральной ареной холодной войны оставалась Европа.

В конце Второй мировой войны американские политики ожидали распада старых европейских колониальных империй и надеялись установить дружеские отношения с новыми государствами. Соединенные Штаты, таким образом, прилагали большие усилия, чтобы не допустить восстановления власти Нидерландов над Индонезией, даже пригрозив в 1949 году приостановить помощь по плану Маршалла до тех пор, пока эта страна не признают независимость Индонезии. По схожим причинам президент Дуайт Д. Эйзенхауэр в 1956 году вынудил Великобританию, Францию и Израиль прекратить оккупацию, соответственно, Суэцкого канала и Синайского полуострова.

Однако на периферии политика США была непоследовательной. В одних случаях, как на Филиппинах в 1986 году, Вашингтон объединялся с народными силами, даже против проамериканских режимов. В других американские руководители быстро распознавали за националистическими движениями коммунистическое влияние и рассматривали страны как “домино”: если одна “подпадала” под советское влияние, считалось, что ее соседи рискуют последовать за ней.

Эта “теория домино” лежала в основе самой катастрофической периферийной интервенции Америки – во Вьетнаме. После капитуляции Японии в 1945 году усилия Франции по восстановлению колониальной власти во Вьетнаме натолкнулись на сильное сопротивление. Американские политики испытывали соблазн убедить Париж уйти из Индокитая, примерно так же как они помогли вытолкнуть голландцев из Индонезии. Но французские руководители предупредили, что потеря их империи может привести к сдаче Франции коммунизму. Вашингтон был не готов взять на себя такой риск. Шаг за шагом, начиная с поддержки французов, затем постепенного внедрения американских инструкторов, а потом и военнослужащих – почти 550 000 к середине 1969 года – Соединенные Штаты проливали кровь и тратили огромные средства в безуспешной попытке не позволить коммунистическому режиму в Северном Вьетнаме поглотить остальную страну.

Хотя действия Америки на периферии холодной войны можно много критиковать, они были активны в точности так же, как их советский соперник был активен в попытках распространить свое влияние по всему “третьему миру”, поддерживая диктаторов и вмешиваясь в местные дела.

Долгосрочное соперничество

Стратегия сдерживания предписывала долгосрочное соперничество, которое президент Кеннеди (1961-1963) назвал “долгой сумеречной борьбой”. Это было нечто новое для страны, чье прежнее участие в международных делах было связано с решением конкретных насущных задач.

Реакция США на первые три кризиса предполагала, что холодная война вряд ли завершится сокрушительной военной победой. Решение президента Трумэна в 1951 году уволить генерала Дугласа Макартура было равносильно решению вести Корейскую войну за сохранение Южной Кореи, а не за освобождение Севера, как хотел генерал. Пять лет спустя президент Эйзенхауэр (1953 -1961) явно не оказал ощутимой поддержки, когда венгерский народ восстал против навязанного Советским Союзом правительства и войск Красной армии, которые подавили их революцию.

Наконец, кубинский ракетный кризис 1962 года еще более четко обозначил пределы прямого конфликта в ядерный век. Советы стремились тайно завезти на Кубу ракеты среднего радиуса действия, явно создававшие угрозу для континентальной части США. Хотя Соединенные Штаты в тот момент еще имели подавляющее преимущество в ядерных вооружениях, прямое военное столкновение создавало угрозу нанесения неприемлемого ущерба. Поэтому президент Кеннеди заключил тайную сделку, условия которой стали известны лишь много лет спустя. В обмен на вывод советских ядерных ракет с Кубы Соединенные Штаты согласились не предпринимать действий против коммунистического режима Фиделя Кастро, а также убрать по истечении достаточно “приличного” интервала времени “устаревшие” американские ракеты, базировавшиеся в Турции.

Похоже, две “сверхдержавы” извлекли разные уроки из кубинского ракетного кризиса. Если к 1980 году Соединенные Штаты, главным образом, сдерживали дальнейшее увеличение количества ядерного оружия, то Советы начали существенное наращивание и не проявляли никаких признаков того, что они намерены сбавить темпы. Тем временем вмешательство в 1970-е годы кубинских вооруженных сил в африканские конфликты и советское вторжение в Афганистан в 1979 году – первое прямое использование советских вооруженных сил за пределами Восточной Европы – убедили многих американцев, что холодная война еще не окончена.

Окончание холодной войны

Причины краха Советского Союза по сей день продолжают горячо обсуждаться. Тем не менее, несколько вещей можно утверждать с определенностью. Во-первых, существенное наращивание военной мощи по распоряжению президента Рейгана заставило Советы повысить затраты на поддержание соответствующей военной мощи. Во-вторых, предложенный президентом Рейганом ракетный щит “Звездные войны” грозил перенести соперничество в сферу новых технологий, где Советский Союз – закрытое общество – не мог успешно конкурировать.

Советская командная экономика уже давала сбои. Какой бы ни была способность коммунистической модели к успешной индустриализации, нарождавшийся новый мир информационных технологий ставил непреодолимые трудности перед обществом, которое плотно контролировало своих граждан и осуществляло надзор даже за тем, как они используют фотокопировальную технику. Дальновидные лидеры, подобные генеральному секретарю Горбачеву, понимали это. Реформы, которые он начал, но далее не мог контролировать, привели к распаду Советского Союза и окончанию холодной войны.

С точки зрения Америки, завершение этого 40-летнего конфликта продемонстрировало победу идей. Соединенные Штаты заплатили определенную цену, и, на самом деле, весьма существенную, за свою победу. Самыми очевидными были огромные потери человеческих жизней на полях сражений, а также гигантские расходы на оружие невообразимой силы. И это вместо направления средств на более благородные и неотложные дела в стране и за рубежом. Были и политические издержки. Временами холодная война обязывала американцев строить союзнические отношения с режимами сомнительной репутации во имя геополитической целесообразности.

Однако в годы холодной войны у Америки были и вполне реальные достижения. Самое очевидное заключалось в том, что Западная Европа и, несомненно, значительная часть мира были спасены от сапога Иосифа Сталина, кровавого диктатора, немногим отличавшегося от Адольфа Гитлера. Столь же важным в век термоядерного оружия было то, что порабощенные Советским Союзом страны были освобождены без обращения к войне, которая принесла бы беспрецедентные разрушения. И демократические институты Америки остались неприкосновенными – действительно процветающими, а американская модель организации общества, дающая человеку политическую, религиозную и экономическую свободу осуществлять свои мечты, сохранила

Bookmark and Share

Оставить комментарий

Powered by ONQANET TECHNOLOGIES

Essential SSL